Каталог статей


Главная » Статьи » Духовикам

Докшицер Т.А. Из записной книжки трубача: Заметки об исполнительском мастерстве музыканта.
ЮНОШЕСКИЙ ФЕСТИВАЛЬНЫЙ ЦЕНТР
“РУССКИЕ ФАНФАРЫ”
Докшицер Т.А. Из записной книжки трубача:
Заметки об исполнительском мастерстве музыканта.
- М., 1995, -108с.
Книга выдающегося русского трубача, исполнителя и педагога содержит краткие заметки
и рассуждения об исполнительском искусстве, о музыке, о профессии музыканта-трубача.
Автор размышляет о трудном процессе обучения и воспитания будущего исполнителя, дает
советы и рекомендации по конкретным вопросам практики игры на. инструменте, освоению
технических приемов и интерпретации музыки.
Адресована широкому кругу музыкантов - учащимся, студентам, педагогам,
оркестрантам и солистам, а также любителям музыки.
Главный редактор - Гехт P.M.
Редактор - Фишганг-Фин Н.С.
Художественный редактор - Львов А.В.
Макет, верстка - Кочергин Г.Н.
© Т. Докшицер, 1995.
© ЮФЦ “Русские фанфары”, 1995.
© “РАДУНИЦА”, 1995.
ББК 782 Д-76
ISBN 5 - 88123 - 009 - 4
Формат 70х100/32 Тираж ЗООО экз. Заказ 23/1-95
Перед Вами - небольшая книжка, скромное название которой говорит о ее
происхождении. Автор намеревался писать солидный научный труд или
учебное пособие - он просто взял и перелистал свою записную книжку,
которую вел в течение многих лет. И поделился с нами, читателями, своими
мыслями, раздумьями, наблюдениями, рассуждениями обо всем, что его
волновало и занимало все эти годы. Здесь - размышления о музыкальном
искусстве, о том, как слушать и исполнять музыку, как правильно выбрать
инструмент и мундштук, как учить и учиться, как дышать и какой темп
выбирать при исполнении классики, почему лучше играть на влажных губах,
какие штрихи предпочтительны при интерпретации той или иной музыки...
Словом, мысли самого разного масштаба: от глобальных обобщений до
конкретного совета по поводу исполнительского приема.
Ценность всех этих “разномасштабных” мыслей в одном: они принадлежат
выдающемуся музыканту современности Тимофею Александровичу
Докшицеру. Все, что выходит из-под пера этого замечательного трубача -
будь то переложение известного музыкального произведения или серьезная
методическая работа, сборник этюдов для трубы или воспоминания о своей
артистической жизни - представляет для нас огромный интерес, ибо за
каждым словом и за каждым нотным знаком стоит опыт, мудрость, талант, а
вместе - Мастерство, завоеванное всей жизнью, и главное - Музыка.
Первоначально автор намеревался назвать свою книжку “Мимолетности”,
поскольку представленные в ней мысли-тезисы и в самом деле мимолетны,
как бы случайны.
Однако каждая из них, независимо от ее содержания и объема, заключает в
себе богатый материал для размышлений, анализа, сравнения - и
внимательный, заинтересованный читатель сразу это поймет. Так что не столь
уж “мимолетны” эти заметки. Многие из них, как Вы заметите, повторяются,
слегка варьируясь, в разных главах книжки. Это свидетельство важности,
значимости заключенных в них мыслей и идей.
Абсолютных истин не существует, тем более в таком тонком искусстве как
музыкальное исполнительство.
Т.А. Докшицер прекрасно сознает, что некоторые его рассуждения могут
кому-то показаться спорными, необъективными, сомнительными - он
предполагает такую возможность и даже приветствует ее, потому что видит
свою задачу прежде всего в том, чтобы подтолкнуть читателей к творческому
поиску, вызвать желание работать, экспериментировать, думать... Ибо без
постоянного движения, без творческой инициативы не может быть настоящего
артиста.
Собственно, именно об этом, и пишет автор.
Рем Гехт
ОТ АВТОРА
Своим студентам я рекомендовал всегда иметь при себе записную книжку
карманного формата и вносить в нее замечания педагога, а также свои
собственные мысли, касающиеся практики работы на инструменте. Для лучшего
восприятия текста советовал каждую идею формулировать кратко, записывать
крупным шрифтом на отдельной странице, с указанием даты.
Со временем вырисовывалась любопытная картина. Листая книжку, можно
было проследить, как одна и та же мысль повторялась десятки раз. У одного это
касалось качества звука, у другого - манеры атаки, у третьего, - беглости языка, у
четвертого-дыхания, подвижности пальцев, у кого-то наблюдался “дальтонизм” к
динамическим краскам... Короче, записная книжка помогала объективно выявить
основные технические проблемы каждого исполнителя, открывая ему глаза на то,
чему следует уделить особое внимание.
Я сам тоже вел записи. В них фиксировал свои наблюдения за работой
студентов, коллег, свои размышления об искусстве, о профессии трубача, о
педагогическом методе, о воспитании мастерства и культуры - словом, обо всем,
что составляет суть профессиональной жизни музыканта. Получился своего рода
небольшой “свод правил”, который я и предлагаю вниманию читателей.
Материал изложен в виде тезисов. Одни из них более развернуты, другие
совсем мимолетные наброски. Но каждый содержит в себе повод к размышлению,
способный, надеюсь вызвать отклик в сознании читающего, а возможно, и
встречное толкование применительно к его собственной исполнительской
практике.
Я далек от того, чтобы считать рассуждения, изложенные здесь,
исчерпывающими: это всего лишь отдельные мысли, записанные в разные годы.
А более детальная и углубленная их разработка будет осуществлена в моей
следующей книге -’Лаборатория трубача”.
Глава I
ОБ ИСПОЛНИТЕЛЬСКОМ ИСКУССТВЕ. О МУЗЫКЕ
“Игра на трубе, исполнение актером роли на сцене должны
пониматься как сложная, многогранная деятельность,
охватывающая разного рода художественные задачи, связанные
с творческой личностью художника”.
Б. Захава (1896-1967)
Слова известного актера и режиссера Театра имени Е. Вахтангова, вынесенные
в эпиграф, свидетельствуют о том, что в деятельности трубачей и представителей
других творческих профессий существуют общие закономерности.
Казалось бы, что общего в работе музыканта-духовика и актера? Оказывается,
довольно много. В этом можно убедиться, читая К.С. Станиславского. Поразительно,
насколько его замечания актерам применимы и к музыкантам, с какой точностью они
раскрывают суть профессиональных понятий.
Например, Станиславский предлагал актерам “...не наигрывать, а действовать”.
Здесь следует обратить внимание на понятие “действовать”. Что такое
“наигрывание” и “подыгрывание” - нам, музыкантам, хорошо известно. Это мы умеем,
это доступно многим. Но что такое “действовать”?
“Действовать” в музыкальном исполнительстве значит творить в состоянии
интеллектуально-эмоционального подъема, погружаясь в глубины музыки и
поднимаясь до ее вершин. Другая мысль Станиславского, выраженная всего в трех
словах, еще точнее определяет природу исполнительских профессий: “Знать - значит
уметь”. В этом суть нашего творчества. А как же иначе? Разве может
профессиональный исполнитель знать музыку, но не уметь ее исполнить? Знать и не
уметь может любитель музыки, но не профессионал.
От знания до умения пролегает путь кропотливого, часто мучительного,
пожизненного труда музыканта. Можно только удивляться самоуверенности
отдельных исполнителей, которые идут на риск исполнения наспех выученной
музыки. Даже если произведение - будь то сольная пьеса или оркестровая партия -
и было когда-то выучено основательно, оно должно быть заново “выстрадано” перед
каждым новым выступлением.
За самонадеянность и небрежное отношение к своей профессии приходится
расплачиваться дорогой ценой -ценой проигранных конкурсов и прослушиваний,
потерей доверия коллег, дирижеров и слушателей.
*
Творческое состояние - понятие емкое. Частное его проявление - в
напряженном, нередко длительном процессе освоения музыки от стадии изучения
текста до стадии эмоционально-образного ее воплощения. Без такого длительного
периода вживания в музыку невозможно достичь свободы, глубины, искренности
исполнения.
Это важное соображение для тех исполнителей, которые считают скороспелое,
поверхностное изучение музыки достаточным для ее демонстрации.
*
Самоуверенность музыканта - опасный симптом потери достигнутых высот и
соскальзывания вниз. Исполнительская форма, определяющая мастерство, может
сохраняться только в результате постоянного стремления к совершенству.
Этой цели на протяжении всей исполнительской жизни может достигать тот,
«кто вечно готов перерасти самого себя, отбрасывать устаревшую шелуху... и
никогда не приковываться взглядом к “милому прошлому”» (А. Мелик-Пашаев).
Творческий акт, в форме сольного выступления или исполнения ответственной
партии в оркестре, требует многократной мобилизации физической, эмоциональной
энергии человека, творческого настроя.
К творческому настрою приходишь тем легче, чем глубже освоен материал,
чем лучше готовность к концерту.
О героизме профессии
Можно ли говорить о героизме профессии инструменталиста - духовика?
Понятие героизма связывают обычно с ратными и трудовыми делами, но никак
не с творческой профессией музыканта-солиста. Но не подвиг ли - одному выйти на
сцену? Всегда подвиг; всякий раз подвиг!
Подвиг - устоять, убедить, увлечь, выиграть. Каждый раз престиж артиста на
сцене подвергается испытанию: удастся ли? Завоюешь сердца слушателей или
потеряешь, выиграешь или проиграешь?
Всякое выступление - подвиг; равный жизни.
Мысли Г. Нейгауза
Генрих Нейгауз в своей книге “Об искусстве фортепианной игры” писал: “На
трубе трубят, на флейте свистят, на скрипке скрипят, на рояле играют”... Несколько
спорное суждение известного музыканта, которое могут опровергнуть представители
задетых профессий. Хотя доля истины в нем есть.
Среди исполнителей на любом инструменте есть масса таких, кто скрипит,
свистит, трубит, бренчит, стучит... Кстати, под этим углом зрения не будет
исключением и сам король инструментов - рояль. К счастью, не по дилетантам
определяют звучащую природу инструментов и возможности исполнительского
мастерства на каждом из них.
Для людей, мало знающих подлинные художественные достоинства и
возможности трубы, критерии ее восприятия могут быть навеяны впечатлениями от
кричащих пионерских горнов или военных фанфар, ничего общего не имеющих с
исполнительским искусством вообще.
И все же мысль Нейгауза, как червь, навязчиво сверлит в мозгу. На трубе ведь
действительно часто играют форсированным звуком: “трубят”, “кричат”,
злоупотребляя тем, что составляет богатство звуковой природы инструмента!
Подлинное творчество трубача состоит вовсе не в том, чтобы “давать звучка”,
перекрывая в ансамбле других - то есть использовать, к тому же неумело, лишь одну
сторону богатого по выразительности и краскам инструмента. По-видимому,
трубачам, помимо постоянной заботы о мастерстве, исполнительской культуре,
необходимо постоянно помнить и о профессиональной этике - совершенно
необходимом качестве характера трубача, определенном для него самой природой
инструмента. В оркестровом фойе Большого театра нередко можно было наблюдать,
как музыканты старались уйти подальше от “расхулиганившегося” трубача - или
заткнуть уши, пока его “раж” не спадет...
О глубине и содержательности музыки
Существуют извечные и всеобщие законы искусств. Как не может быть живописи
без красок, стихов без рифмы - так и не может быть музыки без мелодии. Мелодии
выразительной, как живая природа, и логичной, как шахматы.
Музыка любого стиля и жанра может воздействовать, разговаривать и волновать
языком мелодии, гармонии, логики формообразования.
Эти законы классики (в широком понимании этого слова) являются
безошибочным критерием при определении исполнителем глубины и
содержательности любой музыки, в том числе и современной. С этих позиций можно
вернее оценивать художественные достоинства авангарда, поп и рок-музыки.
*
Трудно музыканту - приверженцу романтизма быть свидетелем падения музыки,
разрушения ее религии - вечных законов музыкального бытия - процветающими в
наши дни проявлениями поп - и рок-музыки. Еще больнее видеть нездоровое
восприятие этой “музыки” молодыми людьми, духовно растленными идеологией XX
века.
Верю, что люди в конце концов вернутся к “очеловеченному музицированию”.
Об искусстве джазовой импровизации
Искусство джазовой импровизации, зародившись в недрах африканской
культуры, осветило все пространство земли, проникло в “поры” всех национальных
культур. За 100 лет своего существования оно прошло несколько ступеней развития
и достигло вершины в стиле свинг. Апогеем джазовой классики стал биг-бенд -
большой оркестр, основу которого составили три группы духовых инструментов:
саксофоны, трубы, тромбоны. Музыканты здесь не импровизировали, а играли по
нотам. Звучание этих оркестров поражало неповторимой, волнующей красотой,
удивительной компактностью аккордового звучания целых групп и всего оркестра в
целом. Этот стиль оказал влияние на многих композиторов XX века.
Но во второй половине XX века формы джазового исполнительства изменились.
Составы стали дробиться: вместо биг-бендов появились малые ансамбли - дуэты,
трио, квартеты и т.д.
Этот процесс имел последствия, двойственные по своему значению. С одной
стороны, искусство сольного джазового исполнительства достигло значительных
высот. С другой - в моду вошли и стали стандартными такие сольные импровизации,
которые, благодаря самодовлеющему увлечению техникой, сделались совершенно
бессмысленными в художественном отношении. Порой в этих импровизациях даже
специалист смысла понять не может - не говоря уже о публике, которой ничего не
остается, как по традиции наградить исполнителей “корректными” аплодисментами.
Искусство джаза - великое явление нашего времени - выявило множество
выдающихся музыкантов, расширивших возможности духовых инструментов -
главным образом в регистровом, техническом, ритмическом и даже выразительном
отношениях. Однако с точки зрения профессионального мастерства джазовое
исполнительство, основанное на импровизации, допускает всевозможные звуковые,
технологические, интонационные неточности, которые списываются на счет
специфики жанра. На самом деле за этим очень часто кроется низкий уровень
профессионального мастерства в плане академического воспитания.
Профессионализм джазовых исполнителей действительно специфичен. Их
нередко оценивают по способности извлекать сверхвысокие звуки и сложнейшие
технические фигурации - но не по красоте и выразительности звучания, тонкости
фразировки, интонационной точности.
Джазовое искусство, как пролетевшая комета, оставит след на долгие времена,
бесконечно модифицируя формы популярного жанра музыкального искусства.
О музыкальном мышлении
Музыкальное мышление - категория, объединяющая интеллектуальную и
эмоциональную природу творческой личности. Интеллектуальное начало,
формируясь на основе логического мышления, анализирует, контролирует,
управляет исполнительским процессом; эмоциональное -наполняет этот процесс
содержанием, придает окраску, проводит ток внутренней энергии исполнителя.
Музыкальное мышление, как и исполнительские приемы, развивается в
результате практики и на основе опыта.
В творческом процессе эмоциональное начало может превалировать над
интеллектуальным и наоборот - интеллектуальное может контролировать эмоции.
В этих гранях взаимодействия или противостояния двух начал и заключено
музыкальное мышление артиста.
*
Ансамблевое мышление - важная черта исполнительской культуры музыканта.
Оно позволяет ориентироваться в общем хоре звучания оркестра, определять свое
место и роль в каждой фразе, в каждом эпизоде, позволяет слушать других, стройно
интонировать, в нужный момент уступить, а когда надо - активно появиться...
Мысли Б.А. Покровского
Большой интерес представляют размышления замечательного оперного
режиссера Бориса Александровича Покровского, записанные мною с его слов на
встречах с участниками постановочных групп артистов Большого театра.
“Дар, данный человеку, означает - даром”.
“Талант - доля ценности. Все монеты у древних греков и римлян так и
назывались - талант золота, талант серебра...”
“Талант - природный дар. Он дарован человеку природой”.
“Музыка едина и неделима. Она есть средство разговора душ, средство
духовного общения”.
“Музыкальные жанры расчленены и борются друг с другом”.
“Музыка - это содержание и качество в любом жанре. Если есть содержание и
качество - это музыка. Нет - это уже не музыка, а шум”.
“Люди различных эпох слышат музыку по-разному”.
“Единственный судья музыки - время”.
Есть о чем поразмыслить, читая эти изречения!
Я думаю, что талант, хоть и природный дар, но не манна небесная. Талант
дается природой, а раскрывается трудом. Не подкрепленный упорным творческим
трудом, он не может сам по себе проявиться и расцвести.
Еще о таланте
Правильны мысли Г.Нейгауза и Б.Покровского, что талант создать нельзя,
поскольку он продукт природы. Но можно создать питательную среду для его
произрастания, развития и расцвета.
*
Подлинный талант никогда о себе не говорит. Только посредственность
криклива.
Индивидуальность и мастерство
Индивидуальность и мастерство - казалось бы, явления из совершенно разных
сфер. Индивидуальность - категория духовной сферы человека, обозначающая его
природные данные. Мастерство - категория материальная, относящаяся к сфере
развития игровых навыков, ремесла.
Однако в творческом процессе индивидуальность и мастерство тесно
взаимодействуют. С развитием мастерства раскрывается и проявляется
индивидуальность. Мастерство без индивидуальности - это еще не искусство, а
ремесло.
Высокое музыкально-исполнительское искусство -всегда синтез
индивидуальности и мастерства.
*
Только совершенные музыкальные звуки способны проникать в мир
возвышенных чувств человека. Прочие любой громкости и скорости - остаются
земными.
Совершенство мастерства - источник подключения к высшему вдохновению.
О ремесле
Музыкант, постигший глубины и вершины своего ремесла, может вернее
разобраться в профессионализме других мастеров: лектора, врача, художника,
отличить дилетанта от специалиста. Точно так же истинно профессиональный
лектор, врач или художник может оценить игру артиста, отличив подлинного мастера
от ремесленника. Может быть, в этом кроется всеобщий закон оценки мастерства?
Не постигший в жизни чего-либо сам, не поймет другого - постигшего.
Критерии оценок
Можно ли говорить, что этот исполнитель - лучший, самый лучший? Да! Но такое
определение противоречит оценке “личного” в личности. Ведь каждая личность -
явление уникальное, неповторимое. Значит, правильнее было бы в оценке мастера
не пользоваться категориями “лучше” или “хуже” и вообще сравнительными
критериями, а отмечать именно то, что составляет неповторимую сущность данной
личности.
Такая оценка исключает неприятие других личностей.
*
Некоторые мои маститые коллеги руководствуются странными критериями при
оценке выступлений музыкантов на конкурсе. Они определяют качество игры по
количеству “киксов”, не замечая, кроме этих случайностей, ничего другого.
Например, на конкурсе в Ленинграде в 1963 году один из профессоров оценил игру
конкурсанта репликой: “11 киксов”.
Конечно, непопадание на звук или другая случайная ошибка - это неудача,
происшествие и, может быть, даже травма для исполнителя. Но случайности бывают
и у пианистов, и у скрипачей, и у певцов, хотя они не так заметны, как у трубачей.
Между тем никто не оценивает игру, скажем, выдающегося пианиста по количеству
непопаданий! Даже великий Антон Рубинштейн, которого называли “русским
Листом”, говорил, что иногда половина программы на концерте у него “уходит под
рояль”.
Музыканта ценят за его талант, мастерство и творческую самобытность, а не
за случайности и досадные ошибки.
Нельзя пугаться ошибок и тем более реагировать на них в процессе игры.
Отвлечение внимания может привести к новым ошибкам.
Вдохновение или нервы?
В процессе игры напряженно работает голова, пульс бьется в такт музыке,
нервы исполнителя подобны натянутой, звучащей струне...
Все это - естественное состояние артиста, естественная “нагрузка” процесса
рождения и воплощения музыки. Без этого нет подлинного творчества.
Исполнительство - не праздное занятие. Игровые нагрузки нельзя воспринимать
как проявление слабости, беспокойства, нервозности. Это нормальное творческое
состояние, поэтому его не следует бояться.
На сцене
Нет ничего прекраснее и эстетичнее, чем естественное поведение музыканта
на сцене, и нет ничего безобразнее позерства. Встряхивание головой, нарочитые
движения рук и тела, топтание на месте во время игры, поклоны с прижиманием руки
к сердцу и прочие псевдоэстрадные приемы ничего общего не имеют с достоинством
артиста.
Об акустике зала
Выражение “и стены помогают” можно понимать буквально. Зал с плохой
акустикой глушит звучание и требует от исполнителя большей затраты усилий при
игре. Увеличение усилий на 5-10% на столько же сокращает физическую энергию
исполнителя. Для трубача это потеря ощутимая. Вот практическое объяснение,
почему в зале с хорошей акустикой играть легче, а главное - звучание богаче и
полнее.
Скажем, в Большом зале Московской консерватории звучание короткого звука
длится 2-3 секунды. Это идеальная акустика, при которой хорошо прослушиваются и
длинные, и короткие звуки. В Домском соборе в Риге - б секунд. Это много. При такой
акустике хорошо звучат протяжные мелодии, но быструю музыку играть нельзя:
короткие ноты сливаются и образуют диссонантное “месиво”.
Избегайте также играть в залах с полетом звука меньше секунды.
Об эффекте присутствия
Слушание музыки в концертном зале, где участвует не только слуховое, но и
зрительное восприятие, несравнимо с прослушиванием записи - даже видеозаписи.
Живое звучание рождает у слушателя фантазию, воображение, вызывает цветовые,
образные ассоциации, чувство сопереживания, подключения к происходящему на
сцене творческому процессу... Можно ли стать музыкантом, да и просто культурным
человеком, не слушая в концертном зале музыку, исполняемую мастерами?
Великий стимул для роста личности музыканта дает слушание музыки в
исполнении выдающихся артистов. Сопереживая с ними весь процесс, весь поток
течения музыки, слушающий получает заряд для собственного творчества.
*
Живое исполнение уникально, потому что оно есть рождение души музыканта. И
оно неповторимо, так как всякое новое, повторное исполнение - всегда иное. Лучше
или хуже - но иное.
Повторить точно когда-то исполненное произведение нельзя, как нельзя дважды
ступить в текущий поток. Любое исполнение связано с конкретным творческим
моментом в жизни артиста, определенным эмоциональным настроем.
Вот почему к повторению в концертной практике однажды или даже многократно
игранного произведения нельзя относиться как к копированию уже известного
исполнения. Повторение как творческий акт- всегда новое рождение музыки.
В этом - постоянный источник творческого начала труда музыканта.
Оглянись... вперёд
Исполнитель, стремящийся к постижению непознанного, к постоянному изучению
новой музыки, живет наполненной творческой жизнью. Когда у таких личностей все
самое интересное, самое важное и лучшее всегда впереди - и настоящее их
прекрасно.
Исполнитель, живущий накопленным “багажом” и воспоминаниями о прошлом,
теряет настоящее и не может рассчитывать на будущее.
*
Мы говорим: музыка - звучание во времени. При этом имеется в виду не только
протяженность звучания, но и сам способ существования музыкального искусства.
Каждая эпоха отмечает печатью времени особенности интерпретации вечно
живущей классики.
Музыка - не музей застывших образов, восковых фигур, даже не скульптура или
картина. Она постоянно обновляется живым дыханием исполнителей многих
поколений, которые открывают в ней что-то новое, отвечающее духу своей эпохи.
Именно поэтому музыка - искусство вечно живое.
О лидерах
Лидером можно назвать исполнителя, способного опережать свое время, раньше
других заглядывать в будущее своей профессии, готовящего музыку для грядущих
поколений.
Каждое время рождает своих лидеров. У каждого лидера - свой полет, свои
вершины.
По лидерам определяют уровень исполнительской школы.
О репертуарности инструменталистов
При подготовке симфонических дирижеров на начальном этапе обучения
ставится задача: познакомить студента в обзорном плане с возможно большим
количеством партитур, чтобы потом возвратиться к фундаментальному изучению
конкретных произведений, имея уже определенный кругозор и общие представления
о музыке.
В этой методике, безусловно, есть своя логика. Без предварительного обзорного
периода будущему дирижеру трудно ориентироваться в обширной оперной и
симфонической литературе.
Природа дирижерского исполнительства - иная, нежели природа
инструментального исполнительства. Дирижеру не надо воспроизводить звуки, как
это делают другие.
У инструменталистов подобный обзорный период обучения невозможен: он
противоречит природе исполнительства и методике развития мастерства,
требующей последовательности в отработке игровых приемов. Кроме того,
подлинный рост мастерства происходит здесь путем фундаментального изучения
музыки, а не беглого знакомства с ней.
В то же время, наряду с фундаментальным изучением произведений,
музыкантами иногда практикуется и эскизное знакомство с более широкой
литературой для своего инструмента. В этом и будет состоять “обзорная часть”
профессионального труда инструменталиста, расширяющая его эрудицию, кругозор
и способствующая более интенсивному его развитию.
*
Только хорошо освоенное произведение, продуманное и прочувствованное,
заметно повышает мастерство исполнителя, его профессионализм. И никак не
способствуют этому наспех выученные вещи, часто к тому же исполняемые “под
наркозом” сценического волнения.
Музыка и прочтение текста
В основе музыкальной интерпретации лежит правильность, или вернее сказать,
грамотность исполнения текста. Это элементарное, однако многим недоступное, а
подчас и игнорируемое условие.
Но правильное исполнение текста - всего лишь начальная ступень музыкальной
интерпретации, ее отправная точка. Нельзя достичь высоких художественных
результатов, опираясь только на правильность, даже пунктуальную правильность
соблюдения текста, без его эмоционально-духовного наполнения.
Многие трубачи в своем исполнительстве выше начальной ступени не
поднимаются. Не видят глубоко или удовлетворяются тем, что легко
просматривается на поверхности.
О знании нот наизусть
Внимание исполнителя должно быть направлено в основном на музыку - на
контроль и управление эмоциями, осмысление процесса исполнительского
действия. Этого можно достичь, если внимание не поглощено полностью текстом. В
идеале для достижения свободы музицирования нотный текст надо знать наизусть -
играется ли пьеса или оркестровая партия. В практике мастеров так и бывает, хотят
они этого или нет. Серьезный исполнитель всегда знает наизусть все, что играет,
хотя перед ним могут лежать ноты.
Труд музыканта
Музыкально-исполнительские профессии – исключительно тяжелый труд,
ежедневно поглощающий массу личного времени, физической и нервной энергии.
*
Истинный музыкант-исполнитель всегда обременен своей профессией. Его
голова полна звуков даже в свободное время. Весь его жизненный режим подчинен
работе на инструменте. Музыкант или играет, или отдыхает, накапливая энергию для
очередных занятий музыкой. И так несколько раз в день он “принимает” музыку как
глоток свежего воздуха, как дозу пищи, которой хватает лишь на определенное
время - несколько часов.
*
Союзниками творческого успеха являются работоспособность,
сосредоточенность, самокритичность, взыскательность и уверенность в себе - но не
самонадеянность, высокомерие, вседозволенность в поведении, переоценка своих
возможностей.
Исполнители, которые себя переоценивают, рано или поздно сталкиваются с
крушением своих идеалов.
*
Музыканту-исполнителю нередко свойственна замкнутость. Эта черта
характера происходит от самой природы профессии, требующей максимальной
собранности, концентрации воли.
Работа музыканта поглощает большую часть личного времени.
Но это не означает, что он должен лишать себя жизненных благ и удовольствий,
вести аскетический образ жизни. Музыканту ничто не чуждо. Его интересы к чтению,
спорту, театру, прогулкам, общению - и даже праздность, полный отдых с
отключением от всяческих забот - можно разумно координировать с режимом
занятий на инструменте, с учетом целесообразной, меньшей или большей по
времени игровой нагрузки.
*
Если домашний труд профессионального музыканта по своей интенсивности
подобен труду ученика - это гарантия сохранения мастерства на долгие годы. Перед
музыкой исполнители всех рангов равны - и мастера, и ученики в одинаковой степени
должны вкладывать в нее свой труд.
*
Упражнения по развитию технических приемов игры -еще не музыка, а всего
лишь отработка средств, при помощи которых музыка создается.
Филированные звуки, интервалы легато, технические секвенции и упражнения -
все это исполнительские заготовки музыканта. В процессе самостоятельной
работы он отрабатывает темброво-динамическую окраску звука, качественное
интонирование, техническую свободу, ритмический контроль и т.д.
Каковы заготовки, таково и качество исполнения, таков и уровень мастерства.
Однако “заготовка исполнительских приемов на перспективу невозможна без
ежедневной аккумуляции” - так говорил Антон Рубинштейн.
Технические навыки не вырабатываются раз и навсегда. С прекращением или
нарушением регулярной индивидуальной практики они быстро разлаживаются и
могут вовсе исчезнуть.
“Если я не играю один день - замечаю только я сам, два дня - замечают мои
близкие, три дня - может заметить публика”. Это известное высказывание
Рубинштейна точнейшим образом определяет природу исполнительского искусства.
*
Исполнитель должен всегда иметь в запасе резерв: физический, регистровый,
технический, динамический. Этот резерв идет в расход во время ответственной
игры. Он накапливается дома и выручает на работе.
Резерв - показатель уровня профессионализма. И расходовать его надо
целесообразно, с умом.
В жизни музыканта работоспособность и самокритичность, убежденность и
сомнения, фантазия и контроль, взыскательность и свобода - аккумуляторы энергии
движения к идеалу.
*
Интеллектуальный и творческий труд есть личная собственность человека,
которая должна быть защищена законами государства. В этом, в частности,
выражается уровень демократичности общества.
Музыка и космос
Музыканту свойственно предаваться мечтаниям, уходить от будней,
романтизировать свою профессию, возвышать ее до небесных высот... И находить
нечто общее между музыкой и космосом. Это открытие ошеломляет фантазию
человека.
Действительно, музыка и космос во многих отношениях сопоставимы.
Бесконечен мир музыки, как бесконечен космос. Само слово “космос” по-гречески -
порядок. И музыка - порядок: всегда порядок определенных горизонтальных и
вертикальных, гармонических и мелодических последовательностей, построений,
тяготений.
Музыка и космос загадочны, необъятны, непредсказуемы.
Но космос - мир тишины, музыка - мир звуков.
*
Любопытно музыканту заглянуть в глубины древней индийской культуры.
Согласно индийской мифологии, Вселенная пробуждается к жизни звуком. Звук
считается источником высшего вида искусства, потому что действует не на
интеллект, а непосредственно на духовную сущность человека.
Кришна, высшее божество в облике пастуха со свирелью - бог любви, бог весны,
очаровывающий девушек звуками своей музыки. Танцующий Шива бог-творец и
разрушитель, изображаемый в виде четырехрукого существа - владыка танцев; его
главные атрибуты - огонь и барабан. Он разрушает и творит, творит и разрушает. В
этом разрушении и рождении нового заключается закон жизни - так положенное в
землю зерно, погибая, рождает новые зерна.
*
Пение - главный вид искусства. Голос всегда при человеке: им он встречает
восход солнца, весну, все явления природы...
Категория: Духовикам | Добавил: Админ (05.10.2009)
Просмотров: 3710 | Рейтинг: 5.0/3
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2019